История про самое удивительное тбилисское братство
За те пятнадцать лет, что я живу в Грузии, мои чувства к Черепашьему озеру, или по-грузински Кус тба, и его утренним обитателям претерпели целую эволюцию. Мой путь от восторженных вздохов к спокойному созерцанию был долгим, но в итоге он привел меня к осознанной и глубокой любви.
Мои первые заметки о феномене Черепашьего озера были написаны на высокой ноте восхищения: меня умиляло буквально всё и каждый встречный казался достойным любви и восторга! Постепенно ежедневный подъем на заветную высоту стал для меня даже более обязательным ритуалом, чем чашка утреннего кофе. А это, согласитесь, говорит о многом.
Особенно целительны часы сразу после рассвета в разгар купального сезона. Каждое утро на пляже встречаешь одни и те же знакомые лица. В основном это люди почтенного возраста, у которых забота о своем теле и духе вошла в привычку еще полвека назад. Одни совершают методичные терренкуры по тропам вокруг озера, другие дополняют их обязательным заплывом. Поразительно видеть некоторых пожилых мужчин, которые подолгу бороздят водную гладь разными стилями — даже технически сложным баттерфляем. И делают они это не ради эффектного жеста, а просто потому, что это часть их утреннего ритуала. В такие моменты испытываешь искреннее восхищение, глядя на эти примеры подлинной бодрости, силы духа и верности себе.
Кстати, речь здесь идет не только о мужчинах. Некоторые женщины на озере поражают своей невероятной физической формой и выносливостью. Видеть их настойчивые тренировки в воде, когда погода становится совсем не ласковой, — отдельное удовольствие. В их движениях чувствуется такая закалка и статность, что ими невозможно не восхищаться.
Вдохновившись примером этих достойных людей, прошлым летом я тоже решилась на перемены. После долгих лет того, что можно назвать «ленивым курортным плаванием», я наконец купила себе ласты. С этого момента мои заплывы обрели совсем иной характер: из расслабленного бултыхания в воде они превратились в полноценные и вполне солидные тренировки.
Многих завсегдатаев Черепашьего озера можно встретить и за пределами пляжа — во время прогулок по хребту или в тенистом лесу между горами. Своих здесь видно и слышно издалека. Мы приветствуем друг друга с искренней радостью, обмениваясь парой фраз, смысл которых всегда сводится к одному: как же прекрасна жизнь, когда её можно проводить среди такой природы! Разделив и тем самым приумножив этот тихий восторг, мы расходимся каждый своим путем.
Если же на пути попадается случайный прохожий, который идет мимо с хмурым видом, не улыбнувшись и не поздоровавшись, это всегда вызывает чувство внутреннего диссонанса и недоразумения. Кажется почти невозможным, что кто-то, гуляя в таком раю, не проявит участия или хотя бы элементарной вежливости к попутчику. Ведь здесь, на высоте, мы все связаны священной тишиной и этим таким уникальным утром!
Между нами сложились удивительно трепетные отношения: не зная друг о друге почти никаких деталей, мы все разделяем это глубокое чувство принадлежности к одной большой «семье». По-другому быть не может — ведь мы все несем службу в рядах Черепашьей гвардии!
В нашей честной компании нет разделения на мужские или женские кружки. На Черепашке царит абсолютное равноправие, сдобренное легким, ни к чему не обязывающим флиртом. Здесь все на равных разделяют прелести утреннего дзэна — доброжелательно, приветливо и почти всегда со щепоткой юмора. Мой вердикт: если вы хотите встретить настоящих джентльменов старой закалки, ищите их в первую очередь на Кус тба!
Есть и ещё одно неписаное правило: темы разговоров ни в коем случае не должны обременять. В начале дня, когда всё сущее предстаёт в своей девственной чистоте, заботы и тревоги остаются за невидимой чертой священной озерной территории.
Мы приходим сюда за иным: наполняться светом, перезагружаться и жить исключительно текущим, блаженным моментом. Даже если речь заходит о политике, то эта тема звучит вскользь, с легкой иронией и без лишнего погружения в детали. На Кус тба суета уступает место созерцанию.
О том, что все мы здесь — члены одной большой семьи, говорит хотя бы такой факт: стоит мне пропустить день-другой, как на третий мои знакомые, завидев меня издалека, с нескрываемой тревогой спрашивают, всё ли в порядке. Для них моё отсутствие в течение «целых» двух дней — уже событие, ведь в черепашьей водице омовения непременно нужно совершать ежедневно.
В последние годы, когда в Тбилиси стало много приезжих и некоторые из них даже успели облюбовать наше заветное озеро, «старая гвардия» относится к ним с явным скепсисом и держится от них на дистанции. В нашем узком кругу доверие заслуживается годами. Порой мои коллеги по пляжу даже предлагают присмотреть за моими вещами, пока я в воде — и в этой простой, почти детской заботе столько подлинного, трогательного тепла!
Самое блаженное время наступает после заплыва. Можно неспешно присесть на берегу, зажмуриться и растянуться под солнышком, чувствуя, как тело блаженно расслабляется после хорошей тренировки. Но вдруг тишину нарушает чей-то звучный голос: один из коллег-пловцов начинает вдохновенно декламировать Галактиона Табидзе или Важа-Пшавела, то и дело передавая «алаверды» своим товарищам. В такие минуты, под мелодию бессмертной поэзии, отчетливо осознаешь: счастье есть! И этим счастьем мы не устаем делиться друг с другом каждое божье — или, вернее сказать, каждое «черепашье» утро.
За годы общения я узнала, что костяк нашей гвардии — это представители той самой старой советской интеллигенции: врачи, учёные, литераторы, инженеры, педагоги, переводчики… Люди, чьи имена когда-то формировали интеллектуальный облик города.
Один из старожил как-то приоткрыл мне историческую изнанку этого места. Оказывается, в советские времена Черепашье озеро было не просто зоной отдыха, а своего рода неформальным политическим клубом. Здесь в утренние часы можно было застать партийных функционеров самых разных рангов. Именно тут, вдали от кабинетов, «выуживали» нужных людей для важных разговоров: будь то решение кадрового вопроса, устройство на работу или — что греха таить — подношение, открывающее нужные двери.
Я склонна поверить этой истории — она слишком похожа на правду. Но меняет ли она моё отношение к нынешним обитателям берега? Скажу честно: нет.
Дело в том, что всем моим товарищам по благостным утренним часам присущи черты, которые в моей системе ценностей стоят превыше всего: достоинство, врождённое чувство такта и та самая глубокая внутренняя культура, которую не купишь за деньги и не подделаешь. Такой «аттестат» я бы выдала каждому из них без колебаний. И теперь уже не так важно, кем они были в том далеком советском прошлом — в конце концов, время расставило всё по местам, оставив в осадке человеческую суть.
Недавно на лесной тропе над озером я встретила свою знакомую Этери. Это маленькая, поджарая и невероятно энергичная женщина сама излучает свет оптимизма и благодушия. Этери уже за семьдесят, но каждое божье утро она на посту и признаётся, что без этих многокилометровых прогулок своей жизни просто не мыслит.
Иногда, пригревшись на лавочке на самой вершине нашей горы, Этери замирает в сладостной дремоте. А бывают дни, когда она, переполненная восторгом, во весь голос кричит в пропасть — и тогда из глубины ущелья ей торжественно и радостно вторит эхо. В такие моменты кажется, что сами горы отвечают ей взаимностью.
— Послушай, дорогая, — обратилась ко мне Этери как-то раз. — Пару дней назад я видела тебя с одной женщиной. Она часто появляется здесь в последнее время. Скажу тебе честно: она очень нехорошая, эта дама, и не стоит с ней общаться!
Мы стали выяснять, кого Этери имела в виду, и я наконец поняла, о ком речь. — Этери, да она совершенно нормальная, адекватная женщина! — ответила я. — С чего вы взяли, что она плохая? — Как может быть хорошим человек, который раз за разом встречает тебя здесь, на горе, и еще ни разу не поздоровался? — в сердцах обиженно воскликнула Этери.
Я поспешила извиниться за эту свою знакомую, стала объяснять, что она не местная, не знает наших нравов, и нельзя за одно только немногословие клеймить её «плохой». В шутку я пообещала Этери провести с ней «воспитательную работу», чтобы она исправилась. — Правильно, так и надо, ты молодец! — подбодрила меня Этери. — Зачем нам на Черепашке чужие плохие? Нам и своих плохих хватает!
Тбилиси, 9 февраля 2026 г.